Президентская гонка во Франции грозит стать самой скандальной: кто и зачем манипулирует общественным мнением Пятой республики

Во Франции продолжается суета перед выборами президента этой страны. Суета — потому что много компромата, грязи. И мало политического содержания. Мало того, что нужно гражданам, избирателям. И только как бы не пустить Марин Ле Пен в Елисейский дворец. Можно соглашаться с ее взглядами, можно их не признавать, но она — настоящий политик, со своим видением будущего Франции и Европы. И она-то всей французской верхушке как кость в горле. Почему французские политики, европейские, выглядят какими-то мелкими? Они не сталкивались с необходимостью решать серьезные задачи. Они не видели войны. У них не было больших проектов. Они — просто бюрократы.

Вот Франция. Ее президенты. Шарль де Голль. Символ французского сопротивления во Второй мировой войне. В 60-х годах вышел из НАТО. Занял жесткую антиамериканскую позицию. Пережил 32 покушения. Жорж Помпиду. Воевал, участвовал в Движении сопротивления. В его президентство был мощный экономический подъем Франции. Жискар Д’Эстен. Политик с независимыми взглядами. В 2014 году он сказал, что Крым 200 лет был русским, присоединение к России — это мирный и демократический выбор населения Крыма, «внутреннее дело только этих двух заинтересованных сторон», а Западная Европа не имеет к этому отношения. Франсуа Миттеран. Воевал во Второй мировой войне, был ранен. Попал в немецкий плен. Бежал из плена. Президентом был 14 лет. Это были фигуры, личности, масштабные политики.

Что сегодня обсуждают? Пристроил ли один кандидат свою жену на теплое местечко? Про другого кандидата — изменял ли он своей жене с мужчиной? По современным меркам уже не поймешь, что компрометирует — то ли что изменял, то ли что с мужчиной. А, может быть, то, что с мужчиной, это теперь плюс?

Президентская гонка во Франции превратилась в войну компроматов. До выборов 10 недель, лидеры меняются как в калейдоскопе. А на первый план выходит не программа кандидата, а его образ.

Аутсайдеры гонки пошли ва-банк. Коммунист Меланшон обновил себя голограммой — двойной охват. Теперь, когда он выступает в одном городе, электронная копия вторит ему в другом.

Официальный кандидат от правящих социалистов Амон обещает каждому французу минимальное пособие в 750 евро и легализацию марихуаны. К слову, сразу после предложений, его рейтинг чуть вырос.

Лидером стала Марин Ле Пен, традиционно оппозиционная ко всем. Ее инициативы звучат еще более решительно. Выйти из Евросоюза, из НАТО, искоренить исламизм.

«Я предлагаю лишать французского гражданства лиц, имеющих паспорта других стран и уличенных в террористической деятельности. Мы не намерены жить под угрозой исламского фундаментализма», — заявила кандидат в президенты Франции, лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен.

Ее избиратели настроены тоже решительно. Электорат Ле Пен отличает постоянство. Не повлиял на рейтинг кандидата и финансовый скандал. По решению суда Марин Ле Пен должна вернуть деньги Европарламенту, 300 тысяч евро. Деньги, выделенные на зарплату помощникам, он якобы тратила на свою личную ассистентку и на охранника. Возвращать еврочиновникам внушительную сумму Ле Пен отказалась. И популярность ее сразу выросла.

«Она никогда существенно не меняла своей позиции в выступлениях. Она находится на политической сцене вот уже семь-восемь лет, отличается постоянством, целеустремленностью, искренностью и смелостью; я думаю, что многие французы постепенно начинают это осознавать», — говорит политолог, советник Марин Ле Пен Эммануэль Леруа.

В это же время финансовый скандал подкосил рейтинг главного конкурента Ле Пен. Лидеру республиканцев пророчили президентское кресло, когда в сатирическом еженедельнике появилась статья. Франсуа Фийон якобы выплачивал жене зарплату из казенного кармана за фиктивную работу — за восемь лет набежал почти миллион евро. После устроил супругу в редакцию своего друга, где она также получила два года сотни тысяч евро, написав всего пару заметок, что уже опроверг главный редактор. Правда, это интервью журналисты особо не тиражировали.

«Скандал с Фийоном был заготовлен заранее и был призван исключить его из числа кандидатов на выборах. Он стал врагом номер один для всех политических сил страны, потому как это единственный кандидат со всеми шансами на победу, который публично высказывается за равновесие внутри Евросоюза и восстановление отношений с Россией. Потому он и стал мишенью. Если ему удастся преодолеть этот этап, его рейтинг станет расти, потому что он силен как кандидат с хорошей программой, а кампания против него несправедлива», — отмечает писатель Ги Меттан.

Нападкам подверглись и дети Фийона. Еще почти 100 тысяч они якобы получили, будучи стажерами при кабинете отца. Фийону пришлось многократно оправдываться за еще недоказанное. Он публично принес извинения, но заявил: сниматься с президентской гонки не будет.

«Да, я брал на работу своих родственников, и это было ошибкой. Я приношу извинения французскому народу. Сегодня вечером будут обнародованы все доходы моей жены — нам больше нечего скрывать — мы все рассказали следствию», — сказал кандидат в президенты Франции от партии «Республиканцы» Франсуа Фийон.

Предвыборная история Франции подобное уже видела, когда без пяти минут президент, явный лидер оказывается на грани конца политической карьеры вообще.

Прошлые выборы. Доминика Стросс-Канна обвинили в изнасиловании, арестовали. А через четыре месяца прокуратура дело закрыла из-за сомнений в показаниях горничной. К тому моменту, после всех унижений, Стросс-Канн уже снял свою кандидатуру с президентской гонки и ушел с поста главы Международного валютного фонда. Когда в 2002 году Жан-Мари Ле Пен мог обойти Жака Ширака во втором туре голосования, его обвиняли даже в пытках во время службы в Алжире, СМИ буквально атаковали его и рейтинг резко упал.

Вот и сегодня газеты пестрят заголовками — «Пенелопагейт», по имени жены Фийона. Ссылаясь на соцопросы, журналисты утверждают: 70% французов хотят, чтобы лидер «Республиканцев» снял свою кандидатуру.

«Я думаю, особенно поразительно, когда именно были нанесены эти удары по его репутации, и я считаю, что налицо манипуляции и триумф политического маркетинга. Я с удивлением наблюдаю за тем, что происходит в газетах. Например, предположим, какая-нибудь газета ведет кампанию против одного из кандидатов. И затем вас спрашивают, считаете ли вы, что это достойный кандидат или нет. Я думаю, что это скорее не опрос общественного мнения, а подтверждение хорошо проделанной работы», — говорит психолог Кристоф Баго.

На входе в трансатлантическую социологическую компанию многообещающий баннер. Как доказательство: мы опрашиваем людей всех возрастов и социальных уровней. На вопрос, можно ли манипулировать, делая опрос, отвечают: можно.

«Самая грандиозная манипуляция, это когда вы видите соцопрос, который проводит газета, особенно онлайн. Где одним кликом можно дать ответ «да» или «нет». Такой опрос вообще не может быть объективным, так как рассчитан на людей, которые будут читать эту статью и в конце ее дадут ответ; такая группа людей — заинтересованная, и изначально не предполагает другого мнения», — поясняет социолог Лоран-Жан Лепински.

А дальше этот соцопрос начинает жить своей жизнью. И уже без всякой связи с газетой выдается как некое общественное мнение.

«Простой выбор становится приемом фантастической значимости», так писал французский социолог Пьер Бурдье. Термин «общественное мнение» французы придумали, они же достигли высот в его создании. И научные труды в развенчании мифа его объективности принадлежат им же.

«Самая важная функция «общественного мнения» состоит во внушении иллюзии, что существует общественное мнение как императив… Эквивалентом выражения «Бог с нами» сегодня стало «Общественное мнение с нами». Таков фундаментальный эффект опросов общественного мнения: утвердить мысль о существовании единодушного общественного мнения», — говорил французский социолог Пьер Бурдье.

Как утверждают сами социологи, чтоб вопрос был объективным нужно, по меньшей мере 60 подвопросов. При этом по каждому вопросу возможны колебания и отклонения, которые нужно будет учитывать. Важна и сама формулировка вопроса, в которую часто закладывают готовый ответ.

Чтобы разобраться, как работает эта технология, Первый канал решил провести эксперимент. Для наглядности одной и той же группе людей задали два вопроса: какое мороженое Вы предпочитаете — сливочное или фруктовое? И любите ли Вы мороженое вообще?

Получилось: большинство французов предпочли фруктовое мороженое, а на вопрос любите ли мороженое вообще, ответили «нет», может, потому что сегодня пасмурно и дождливо. Вот такие выводы можно сделать: французы любят фруктовое мороженое — или — французы не любят мороженое.

На этом фоне еще любопытнее образ нового кандидата, стремительно набирающего популярность. Молод, энергичен, вызывает симпатии, особенно у слабой половины человечества. Еще три года назад об Эммануэле Макроне в политике не знал никто. Из мира финансов — он управлял банком Ротшильдов — в политику его привел тогда еще премьер-министр Мануэль Вальс. Прослужив министром экономики два года, Макрон отрекся от Соцпартии, основал движение «Вперед!». И объявил себя кандидатом в президенты. Независимым. И судя по рейтингам на этот момент, есть шансы выйти во второй тур. При том, что он, по сути, темная лошадка.

«Это умный, ловкий человек, его поддерживают СМИ, он быстро приспосабливается. Макрон понял, что политическая картина изменилась, изменились ожидания. Да, он быстро подстраивается, да, он говорит то, что люди хотят услышать, он позиционирует себя как «нечто новое». Остается вопрос: действительно ли у него есть какая-то программа и в чем она заключается», — рассуждает депутат Национального собрания Франции от партии «Республиканцы» Николя Дьюик.

«Это не программа, это бренд. Люди будут голосовать за него, потому что он молод, что очень важно, и потому что он центрист — ни слева, ни справа. Программы его мы до сих пор знаем. Сейчас он говорит на разные темы, но говорит в общем, и это проблема — у кандидата должны быть очень четкие и ясные идеи, до сих пор мы их не знаем», — отмечает директор Института исследований высшей школы социальных наук социолог Жак Сапир.

Сегодня во французском обществе назрела острая потребность в новом лидере. Пятая республика на пороге серьезных экономических проблем и кризиса самоидентификации, ищет героя, такого, каким был ее создатель — Шарль Де Голль. Но, если опять же верить соцопросам, большая часть французов своим политикам не доверяет, процент этот увеличился за последнее время.

«Если позволите, я скажу как гражданин. У меня ощущение, что это фикция, а не выборы. Мне 58 лет, я вырос при президентах Де Голле, Помпиду, Жискаре Д’Эстене, и впервые на моей памяти происходит такое. Если так и будет продолжаться, то выборы будут подорваны. Мне кажется, что эти выборы у нас украли», — заключает психолог Кристоф Баго.

Социологические исследования уже предсказывали и крах Трампа, и неудачу «Брекзита». Но реальность оказалась иной. Это стало сюрпризом для социологов, но не для избирателей, сделавших свой выбор. Президентская гонка во Франции обещает череду непредсказуемых результатов продолжить.

Источник: www.1tv.ru