Во Франции мусульманская община отказалась хоронить террориста, который зарезал католического священника

Более двух тысяч человек во французском Руане сегодня пришли на службу в память о священнике, которому террорист перерезал горло в храме. Среди собравшихся в главном соборе города были по меньшей мере 100 мусульман. Убийца называл себя приверженцем ислама, но, как сегодня сообщает британский канал «Скай Ньюз», община, к которой он принадлежал, отказалась его хоронить. Преступление, потрясшее весь мир, произошло во вторник утром.

Ответственность взяла на себя запрещенная во многих странах, в том числе в России, группировка ИГИЛ. Террористов было двое, как пишет сегодня газета «Паризьен», они жили в нескольких сотнях километров друг от друга и познакомились через интернет за четыре дня до атаки. Оба уже были в поле зрения спецслужб, в адрес которых с очередной порцией критики выступил премьер Манюэль Вальс.

Сегодня во французской печати появились его призывы реформировать во Франции ислам как таковой, чтобы пресечь распространение радикальных идей.

Тому, кто в церкви перерезал горло 84-летнему французскому священнику из предместья Руана, полиция разрешала выходить из дома только раз в день, по утрам. Это свидетельствует, что он находился под «строгим», в кавычках, наблюдением — даже носил на ноге электронный браслет. Стало быть, его перемещения были под контролем. Вот так, «под контролем» он и убивал. Французские власти, вообще-то, знали мечту 19-летнего Аделя Кермиша, поехать повоевать в Сирии на стороне террористов.

Его даже арестовывали, но «предъявить» ничего не смогли. А теперь, когда «есть чего предъявить», то уже и некому – полицейские убили гиперактивного юнца на выходе из церкви Сэнт-Этьен-дю-Рувре. Которая, между прочим, тоже должна была находиться под особым контролем французских сил безопасности – ведь ее в качестве одной из целей атаки исламисты определили давно, о чем свидетельствует особый список, обнаруженный еще полтора года назад в парижском укрытии боевика ИГИЛ.

Эти подробности шокируют. И вполне понятно, почему такое внимание журналисты уделили небольшому, как иногда говорят, «протокольному инциденту»: один из полицейских после серии терактов во Франции отказался пожимать руку президенту своей страны и премьер-министру, не подал им ее, что, по всей видимости, означает – не считает их компетентными, а значит, считает виновными в происходящем.

Характерная сценка, снятая на мобильный телефон и размещенная в Интернете: вооруженный полицейский приезжает в один из районов Парижа, а его просто прогоняют. «Проваливай отсюда, тебе здесь делать нечего. Еще раз сюда сунетесь, мы вам головы проломим», — кричат местные жители.

Полицейских ненавидят и «шпыняют» без страха, но главное — у них просто нет возможности выполнять свою работу, бороться с криминалом в среде, состоящей из мигрантов и потомков мигрантов, которая, собственно, и стала базой для формирования террористического подполья. Эта проблема очевидна для экспертов по антитеррору.

«Следовало проводить типичную оперативную работу, то есть собирать информацию из своих источников, а не опираться исключительно на технические источники. Потому что современные террористические группировки используют разного рода методы дезинформации служб. Помимо того, на территории Франции появились такие анклавы, псевдо-гетто, в которые службы не имеют доступа. Проблема заключается в том, что полиция не в состоянии найти себе информатора в таких кругах», — говорит эксперт Центра изучения исследований терроризма (Польша) Анджей Мрочек.

Чтобы бороться с безжалостными мотивированными убийцами, готовыми становиться смертниками, спецслужбам нужны особые полномочия. А власти давать эти полномочия отказываются из-за опасений, что будут нарушены принципы либеральной демократии в ее сокровенной «западной» интерпретации.

Вот и снова Олланд, призывая противостоять террористам, сурово сдвигает брови и произносит в который уже раз одну и ту же фразу, дословно понимая которую по практическому опыту своей работы, полицейский, очевидно, и утратил уважение к президенту своей страны, демонстративно не пожав ему руку.

«Я говорю прямо: ограничение наших свобод, нарушение конституционных норм не принесет результата в нашей борьбе с терроризмом и мгновенно ослабит сплоченность, необходимую нашему народу», — заявляет Франсуа Олланд.

Заклинания про то, что ограничивать свободы нельзя, даже если это может закончится твоей собственной смертью, больше всего напоминают религиозную мантру – ну, такой вот способ самоубеждения. Но ведь общество уже стало другим, и то, что отказываются видеть некоторые политики, отчетливо видят избиратели. Например, психиатр из Парижа Кристоф Баго, на правах специалиста по некоторым аспектам мыслительной деятельности не побоялся сравнить «скрижали либеральных ценностей» с американским парком аттракционов.

«Французское общество долгое время думало, что мы находимся в американском парке аттракционов: все очень мило, хорошо, мы живем в стране с демократичным правительством. И то, что сейчас происходит, ведет к тому, что это представление постепенно меняется», — отмечает психиатр Кристоф Баго.

Одно из классических развлечений в «парке аттракционов» — это комната «кривых зеркал». В нее, если пользоваться такой метафорой, некоторые политики из Евросоюза приводят публику регулярно – с тем, чтобы доступно объяснить: «То, что вы, сограждане, видите, является не тем, что вы видите, а кое-чем иным». Если же в СМИ пытаются оспорить интерпретацию, то в обществе случается, как было сказано почти по-французски в популярном советском фильме «Формула любви», «эль скандаль». Робер Редекер в «Ле Фигаро» себе это позволил – ему-то терять нечего, он все равно уже философ, известный философ. Он комментировал и теракт в предместье Руана, и другие теракты в Европе.

«Это нападение на церковь является сообщением, которое исламисты адресуют христианам. Он хотели бы видеть Францию, похожей на Ирак или Сирию, где христиане становятся жертвами чуть ли не геноцида. Однако мы продолжаем наблюдать отказ видеть очевидное: каждый раз, когда это представляется возможным, правительство и различные СМИ замалчивают исламистский характер этих терактов, называя террористов людьми с психическими отклонениями», — пишет Редекер.

Вот типичный пример попытки «идейно выдержанной» интерпретации серии терактов и нападений в Германии, которые совершали одиночки. В роли психотерапевта, общаясь с прессой, выступила высокопоставленная чиновница.

«Акты, совершенные за последние дни и недели, не показывают определенную закономерность. Большинство террористов, которые совершали в последние месяцы атаки в Европе, не были беженцами, и это согласуется с недавним исследованиям, которые показывает, что опасность терроризма от беженцев не больше и не меньше, чем от остальной части населения», — заявляет заместитель официального представителя кабинета министров Германии Ульрике Деммер.

Для наукообразия такого рода эксперты по управлению общественным мнением в СМИ начали использовать термин «амок». Он взят из психиатрии, и в Германии так обозначают «слепую, неистовую агрессию, зачастую с человеческими жертвами», притом, и это принципиально важно отметить, – агрессию вне этнических или национальных рамок, немотивированную, в общем. Теперь «спикерам» достаточно произнести слово «амок» — и нападение мигранта с топором на мирных граждан терактом можно уже и не считать. Собственно, мигранты вообще тут ни при чем, мало ли с кем может вдруг без видимых причин приключиться этот амок.

Вот и последствия решения канцлера Меркель зазвать в Европу беженцев уже не предстают той самой роковой ошибкой, которая в перспективе способна уничтожить Евросоюз. Но это только если уверовать в амок.

Вот политолог Иван Бло, советник бывшего президента Франции Саркози, не уверовал.

«Я считаю, что госпожа Меркель совершила крупную политическую ошибку, позволив людям приехать без какого-либо контроля, из благородных чувств. Я хорошо знаю Германию. Это страна потрясающая, великолепная. Там не слишком много криминала, там нет терроризма. И они ошибаются, что всю жизнь проживут так в этой стране. К сожалению, она впустила волков в страну. И это действительно огромная ошибка», — говорит политолог, публицист Иван Бло.

Руководство Германии – ключевой страны Евросоюза – исходило не только из чувства жалости, а еще и из представления о национальных интересах — немецкой экономик, для конкуренции с азиатскими промышленными центрами необходима дармовая рабочая сила.

«ЕС защищает идеологию общего рынка без внутренних границ, либеральную политику, и Германия будет ее защищать, даже невзирая на теракты, из-за интересов правительства Меркель в открытых границах и интеграции Европы ради экспорта и больших компаний, заинтересованных в рабочей силе», — анализирует директор по геополитическим исследованиям Европейского института международных отношений Пьер-Эммануэль Томанн.

Теперь же немцев, то есть патрона, покровителя, критикуют даже зависимые от них страны-клиенты из Восточной Европы, нахально отказываясь размещать у себя приглашенных не ими мигрантов! И вот уже журналисты и политологи вспоминают две предыдущие попытки Германии стать абсолютным гегемоном на континенте, завершившиеся мировыми войнами. Неужели же и их третья попытка «обустроить» Европу «под себя», только уже посредством «мягкой силы» глобализма закончится провалом?

«Немцы действительно понимают, что они натворили ужасы и катастрофу, привели своей политикой к катастрофе всю Европу 70-80 лет тому назад, и поэтому они как раз хотят шагать сейчас впереди всей планеты, выстраивать совсем другую Европу — Европу открытую, Европу либеральную, Европу, где будут полностью реализоваться все мечты и права меньшинств. И нынешние элиты, которые управляют сегодня Европой, от этого не отойдут. И за ними стопроцентно стоят главные средства массовой информации и Германии, и Европы, которые сразу нападают на тех политиков и людей, которые осмеливаются, высказывают критику в отношении политики госпожи Меркель, «открытых дверей», или начинают ставить под вопрос именно те либеральные ценности, на которых сегодня строится Европа», — говорит политолог Александр Рар .

Европейский континент исторически живет «сверхидеями», которые захватывают умы пассионарных граждан, ведут за собой, меняют жизнь миллионов, а потом эти умы (благополучно или не совсем) покидают. Марксизм, национал-социализм – тоже результат европейского интеллектуального бурления.

Вот и относительно свежая идея тотального плюрализма сейчас испытывается на прочность.

«Сегодня Европа исходит из того, что идеология, любая идеология, даже в качестве каких-то доминирующих ценностей, она недопустима, а легитимен только плюрализм. Но если легитимен плюрализм, тогда и экстремистские отклонения тоже являются вариантом нормы. Вы не можете никоим образом их ограничить и никоим образом все это диагностировать. Наказывать и преследовать вы можете только за действия. Вы не можете квалифицировать в качестве преступления даже призывы к действиям. На это существует очень серьезные ограничения, и не факт, что вы, потратив огромное количество усилий, сможете хоть что-то доказать», — поясняет доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш.

Толерантность к любым идеям как ключевой принцип идеологии Евросоюза торжествовал на фоне материального благополучия, и поэтому казался неоспоримым и непобедимым. Сытые народы с особенным интересом наблюдали «как берет свое» идея публичной сексуальной раскрепощенности, наблюдали, хоть некоторые и прикрывали глаза руками, за тем, как, реализуя идею свободы восприятия чужой смерти в датском зоопарке публично, на глазах у детей, убили жирафа Мариуса, расчленили его и скормили львам.

А вот плюрализм относительно права других людей убивать тебя по мотивам неких псевдо-религиозных убеждений как-то не прижился в Европе. И нынешним европейским лидерам придется, видимо, констатировать крах собственных иллюзий, признав: бывают и плохие идеи, поскольку они приводят к очень плохим последствиям.

«Безусловно, линейку европейских политиков ожидает полная смена. И, судя по всему, придут к власти гораздо более решительные, и я бы даже сказал, радикальные политики. В этой связи я думаю, что попытки репрессивными способами решить мигрантскую проблему приведут лишь к ухудшению ситуации. Проблему нужно решать, как сказал российский президент, по месту ее возникновения, то есть на Ближнем Востоке», — говорит политолог, генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин.

Еще в январе 2015 года действующую «линейку европейских политиков» едва ли кто-то мог бы определить термином «уходящая натура». Они приняли участие в парижском марше в память жертв теракта в редакции журнала «Шарли Эбдо»; несли, поддерживая право карикатуристов рисовать что в голову взбредет, таблички «Я — тоже Шарли». Через полтора года после серии чудовищных крупных и ужасающих одиночных терактов в Европе выяснилось, что их политика провалилась. Она опиралась не только на следование сверхидее европейской толерантности, ставшей своего рода религией, а и на насаждении ее.

Ведь именно Запад одобрил и реализовал «переформатирование» стран Ближнего Востока и Северной Африки, результат чего распад государств и гражданские войны, миллионы беженцев. Вместо этого следовало, по всей видимости, исходить из понимания простой логики причинно-следственной связи: если ты делаешь кому-то плохо, то велика вероятность что и он сделает тебе плохо.

Источник: www.1tv.ru